среда, 14 июня 2017 г.

О спекулятивной Благодати

Продолжаем знакомство с работой Адама Миллера Speculative Grace: Bruno Latour and Object-Oriented Theology, 2013
Предисловие Леви Брайанта можно найти здесь.
Ниже – введение и ряд фрагментов из книги.

Введение

В этой книге делается попытка выстроить объектно-ориентированный подход к благодати. Объектная ориентированность состоит в том, что предоставляется полное метафизическое доверие множеству индивидуальных объектов составляющих наше мироздание - в плане формирования коллектива (в смысле придаваемом Латуром) и пролонгации их собственного существования.

Можно сказать иначе: предлагая метафизическую независимость множеству, намечается экспериментальный режим, который помещает понятие Благодати в рамку пост-дарвиновского мира. В работе Структура эволюционной теории Стивен Джей Гоулд отмечает различие между пре-дарвиновской и пост-дарвиновской мыслью следующим образом:

До Дарвина концепты эволюции оставались спекулятивными и по сути бесполезными в большей степени из-за того, что они попадали в блокирующий парадокс противопоставления практически непознаваемой масштабной силы космического прогресса и ортогональной, ощутимой и эмпирически подтверждаемой мало-масштабной силы, способной запускать локальное приспособление и разнородность, но это в принципе не могло объяснить макроэволюционный паттерн жизни. Но затем Дарвин ... блестяще доказал, что мнимой крупно-масштабной силы не существует и что эволюцию можно объяснить восходящей экстраполяцией мало-масштабной силы, определенно понимаемой теперь как естественный отбор.

До работ Дарвина по естественному отбору структурированная организация живого могла найти объяснение только через обращение к изначальной но несхватываемой божественной силе. Т.е. должна иметь место некая дополнительная сила, недоступная наблюдению, действующая за сценой - которая организует целевым и направленным образом сложные процессы, разворачивающиеся вокруг нас. Должно быть некое изначальное единство, из которого происходит обширная совокупность локальных целостностей.

Дарвиновская революция начинается когда Дарвин порывает с этой презумпцией и выдвигает радикально иную гипотезу: того, что дано и доступно простому взгляду здесь и сейчас, достаточно для объяснения его собственной структурной сложности. Что если, выдвигает гипотезу Дарвин, наличного мира достаточно для объяснения его собственной организации? Если так, то как должна измениться наша концепция жизни? Какие новые типы феноменов могут возникать? И если мы освобождаемся от обращения к скрытой макро-силе, то какие тогда наличные обстоятельства (вроде естественного отбора) могут впервые проявиться как фундаментальные, а не вторичные или производные?

Больше всего в связи с гипотезой Дарвина впечатляет, что она внезапно и убедительно представила всю совокупность мировой исторической и материальной сложности как нечто умопостигаемое. Не являясь безмолвным и статичным экраном, скрывающим от взора действительную арену божественной активности, наличный мир является в своей динамике и витальности. Как указывает Гоулд, сила этого дарвиновского сдвига перспективы базируется на том факте, что она эффективно "приводит в действие" мир, который становится способен к производству и объяснению себя. То, что было инертным, темным и вторичным, теперь оживает как потенциально умопостигаемая сущность собственной жизни и бытия.

Мой собственный эксперимент предполагает проследить аналогичную траекторию в отношении благодати. Я хочу задействовать благодать, портировать её из традиционно теистической схемы в имманентную сферу не-теистической объектно-ориентированной онтологии. На этом пути потребуется сдвиг от понимания благодати, восходящего к недоступным и трансцендентным "крупномасштабным силам космического развития", к взгляду на неё как осязаемую, вездесущую и наличную "мало-масштабную силу".

Что если вместо роли неведомой силы, действующей за сценой, благодать будет тем, что определяет - здесь и сейчас, в доступности взгляду - целостность самоорганизующейся сложности этого мира? Неужели благодать это такая сущность, реальная сила которой может проявляться только через сверхъестественное включение божественного, теистического умысла? Или же благодать есть то, что в своем мало-масштабном, локальном и темпорально разбухающем действии таит в себе, как и в случае естественного отбора, интенсивность миро-формирования? Последний вариант представляется предпочтительнее.

«Портирование» Благодати

Когда я говорю, что хочу "портировать" благодать в объектно-ориентированную структуру, я использую это слово анологично его применению в компьютерном программировании. Для программиста "портировать" означает модифицировать программу или приложение для использования на иной платформе или с другой операционной системой. Чтобы портировать приложение нужно переписать разделы кода, являющиеся системо-специфичными и затем пере-компилировать программу на новой платформе.

Аналогично: философски портировать концепт означает модифицировать его для использования на другой метафизической платформе. Моя цель состоит в том, чтобы экспериментальным образом портировать христианский концепт Благодати из традиционной, теистической онтологии в не-теистическую, объектно-ориентированную онтологию. Чтобы это осуществить, необходимо (1) определить существенные черты благодати, (2) установить ключевые различия между теистической онтологией и объектно-ориентированной онтологией, (3) составить карту изменений, необходимых для пере-компиляции благодати  на объектно-ориентированную платформу, и (4) прояснить практические последствия этих изменений. Сможет ли Благодать пережить такое портирование? Сохранится ли её узнаваемость? Будет ли она по-прежнему функциональна?

Часть книги посвящена теории и заданию рамки объектно-ориентированного понимания благодати в терминах "экспериментальной" метафизики Бруно Латура. Здесь речь идет о том, как экспериментальная метафизика Латура порывает со многими важными принципами традиционного, теистического взгляда на реальность. Этот сдвиг позволяет обнаружить предпосылки для не-теистического подхода к благодати. Оставшаяся часть книги сфокусирована на практических вопросах и исследует  какие разновидности религиозных инструментов и форм подготовки могут занять центральное место если благодать понимается как вездесущая микро-сила, а не сверхъестественная макро-сила.  

Будучи экспериментальным по своей сути, моё намерение состоит в том, чтобы развернуть сцену этого сюжета метафизического театра для получения отчетливо не-спекулятивных результатов. Разработка философского проекта портирования Благодати преследует совершенно практическую цель: имеется в виду поместить в фокус природу страдания, его коренные причины и - что наиболее важно - отношение этого страдания к благодати. В качестве исходной позиции заметим, что из теологической перспективы проблема страдания является важной метафизической проблемой. Всё вращается вокруг того, как некая данная теория реальности отвечает на такой вопрос: является ли страдание вообще - и человеческое страдание в особенности - случайной и преходящей чертой  существующего положения вещей? Или мучительная боль столь прочно встроена в реальность, что с необходимостью ей сопутствует? И здесь моя гипотеза на стороне последнего предположения.

Благодать

Определение "благодати" в Энциклопедии Религии Мирча Элиаде имеет обобщающий но поучительный характер. Благодать, указывает Элиаде, "главным образом относится не к человеческой добродетели, а к присутствию Бога. Благодать - это божественная активность в человеческой истории и жизни людей". Первая из особенностей, отмеченных в этой статье, это идея, что благодать является именем тому, как Бог налагается (т.е. имманентно присутствует или действует) на этот мир. В частности, это понятие охватывает такие аспекты манифестации божественного, которые никогда не являясь в полной мере продуктом человеческой добродетели, тем не менее вмешиваются в человеческую жизнь и историю. И поскольку такая благодать является божественным действием, выходящим за пределы нашей власти, человек пребывает в положении радикальной пассивности по отношению к ней.

Это благоприятная стартовая точка, но я хочу особо отметить непосредственно христианское понимание благодати. Имея целью прочный общий знаменатель, фокус на христианском понимании благодати приводит к конкретному разъяснению апостола Павла. Именно Павел, не считая прочих, установил благодать  (charis) как сердцевину христианского провозглашения. Теологический словарь Нового Завета  (Kittel и Friedrich) в статье посвященной charis даёт в сжатом виде формулу Павла:

Сharis у Павла представляет структуру  события спасения. Базовая мысль указывает на безвозмездность дарения. Имеется в виду не просто качество Бога, но его актуализация на кресте и его провозглашение в тексте Нового Завета. Мы спасаемся одной лишь благодатью. Это показано грешникам и в этом состоит тотальность спасения, которой располагают все верующие. Воплощенной в Христе "единственной благодати" соответствует "единственная вера" тех кто верует, что исключает закон в качестве пути спасения. Cha´ris и pı´stis в совместности противоположны номосу. Следовательно, благодать в некотором смысле есть состояние, хотя приглашение к нему всегда актуально, и это всегда есть дар, на который не может быть притязаний. Благодать достаточна. Нельзя ни желать больше, ни больше заполучить. Она несет в себе элемент гарантии, но не фальшивого заверения, т.о. не оставляет места для кичливой похвальбы.

Здесь вновь Благодать, представленная как "событие спасения", является тем, что прерывает человеческую историю и запускает спасение. Это прерывание освобождает своих адресатов от рабства греха и наделяет их дарами. То, что не удалось совершить собственными силами, теперь возможно силами Господа. Кроме того благодать, как манифестация божественной расположенности, является "безвозмездным даром", который не может быть умножен с предсказуемостью компенсаторного экономического оборота. И, выходя за пределы общего свойства или абстрактной способности, благодать именует нечто, что обрело свою конкретность или "актуализацию" через страдание Христа на кресте и готовность индивидов нести благую весть христианского воззвания.

Этот тип благодати, настаивает Павел, не поддается приручению посредством закона или не может быть гарантирован намеренно-хвастливыми деяниями. Вернее, такая благодать приходит сама по себе и единственно верным человеческим ответом на неё будет доверие или "вера" (pistis). Независимо от того как именно происходит прерывание нашего алчущего побега от жизненных тягот, благодать призывает нас быть непреклонными и уверенными, что на самом-то деле уже данной нам благодати "достаточно".
Удерживая в уме вышесказанное, зафиксируем ряд важных моментов для базового определения благодати:
Благодать имманентна. Она касается фактической и конкретной деятельности Бога в этом мире. 
Благодать открывает возможности. Она делает возможным то, что иным образом было бы невозможно.
Благодать непомерна. Она превышает то, что заслужено или ожидаемо.
Благодать претерпевается. Она принимается скорее пассивно, чем активно регулируется.
Благодать абсолютна. Она безвозмездна и безусловна.
Благодать достаточна. Безотносительно того, как она сталкивается с нашими ожиданиями или желаниями, "нет ни нужды ни стремления получить больше".
Благодать - как имманентная, открывающая возможности, непомерная, претерпеваемая, абсолютная и достаточная - есть имя тому, что даётся безусловно.


(продолжение последует)

Комментариев нет:

Отправить комментарий